Гробыня Изаура

[Спокойный]

Ваське Дыркину недавно привалило очуменное счастье: помер сосед по лестничной клетке Толян. При жизни это был здоровенный и вечно пьяный отморозок, который затрахал весь дом. Если ему что-то не нравилось, без разговоров пускал в ход кулачищи, причем ему постоянно что-нибудь да не нравилось. Мог, допустим, среди ночи вылезти из квартиры и кому-нибудь высадить дверь. Все жильцы от него шугались, а милиция давно забила на морального урода: приезжали, грозили пальчиком и уезжали обратно. Потом Толян мог целую неделю всем мстить за то, что ментов вызвали. Одним словом, тротиловый эквивалент ходячий, а не человек.
Толян проживал вместе со старой мамашей, на долю которой обычно выпадали самые суровые испытания. В тот незабываемый день Толян явился со стройки, где работал крановщиком, разнес полквартиры, долго блевал мимо унитаза, потом еще переколотил всю посуду на кухне, а потом вдруг грохнулся и больше не двигался, и матом орать перестал. Убедившись, что сынок двинул кони, мамаша бодро сказала: «Ну, бог дал, бог и взял», и пошла к Дыркину – сообщить ему печальную новость. Старуха рассудила, что Дыркин заслужил узнать об этом первым: Толян его больше всех не любил, за то, что интеллигент. Толян точно знал, что интеллигенты – все козлы, только и делают, что трудящихся гнобят, и его, рабочего человека, каждой бутылкой водки попрекают.

Приехала «скорая» и установила, что вскрытие, конечно, всё покажет, но помер Толян, скорее всего, от острого алкогольного отравления. Через час все местные уже вошли в курс дела. Не сказать, чтобы кто-то особо плакал. Старая хрущевка чуть не развалилась от вздохов облегчения. Но радоваться было рано: предстояло предать земле останки злодея, причем желательно понадежнее, а то еще оживет и опять всех на уши поставит. Поскольку наследства Толян после себя не оставил, не считая кучи пустых бутылок из-под «Путинки», на общем собрании жильцов решили, что надо помочь старухе-матери и скинуться на похороны. Скинулись. Договорились с кладбищем и с катафалком, накупили жратвы и водки, обзвонили родственников… упс, и вот, уже накануне мероприятия, кто-то неожиданно сообразил, что забыли приобрести наиглавнейший аксессуар. Гроб. Куда мертвеца-то ложить? В чемодане не понесешь ведь.
Дыркину вручили последние общаковые деньги и велели разрулить проблему в сжатые сроки.
Произведя небольшой мониторинг в интернете, Василий нашел фирму, где необходимые принадлежности предлагались по каким-то загробно-низким ценам. Называлась фирма ПБОЮЛ «Все там будем», и найти ее можно было на территории Преображенского кладбища. Распечатав на устаревшем еще до первого полета в космос принтере схему прохода к офису ПБОЮЛа, Дыркин завернул пачку денег в старые жёнины колготки и отправился за покупками.
Добрался без приключений, только чуть не провалился в могилу, которую какие-то болваны вырыли почти строго по центру аллейки. ПБОЮЛ «Все там будем» обнаружился в покосившемся и безобразно облезлом домике; ржавая дверь с мерзким скрежетом пропустила Дыркина в холодные внутренности халупы. Не без некоторого содрогания Вася вошел в помещение, обозначенное как «торговый зал».
Из-за стола с компьютером, счетной машинкой и журналом «Сосмополитан» навстречу Дыркину поднялась девушка в полосатом брючном костюме, со строго зализанными и собранными в пук волосами цвета «мокрый асфальт» - на вид не то татарка, не то еврейка.
- Здрасьте! Меня зовут Изаура, я – менеджер по гробореализации.
- Это та Изаура, которая рабыня? – с дуру ляпнул Дыркин.
- Которая гробыня, в рот тебе шланг! – зверея на глазах, отрезала менеджерша - ее, видимо, еще в школе задразнили до тошноты. Она ничего не забыла и никого не простила. – Что надо?
- Мне бы гроб…
- Товар справа на витрине!
Дыркин повернул черепную коробку и чуть не потерял своё очко. Вся стена справа была загромождена гробами – от плинтуса до известки на потолке. Казалось, всё это вот-вот рухнет прямо на Дыркина и расплющит его в камбалу. Оцепенев и лишившись дара речи, Василий молча с ужасом таращился на гробы.
- Долго стоять-то будете? – гробореализаторша, наверное, всё еще злилась на Дыркина. – Быстрей выбирайте, мне еще инвентаризацию делать.
- Ну… - прохрипел Дыркин. – Ну… Ну… мне самый дешевый.
- Рост какой?
- Мой? – икнул Дыркин.
- Для себя покупаете, что ли? – угрюмо сострила Изаура.
- Да… То есть, нет. Вы про покойника говорите?
- Ну.
- Ой, я не помню. Длинный такой… А можно, я позвоню от вас?
- Нельзя. – Изаура постучала согнутым пальцем по матовому боку одного из «черных ящиков». – На длинного – вот такой пойдет. Последняя разработка, называется «Деревянный Морфей». Наидешевейший, блин.
- Сколько?
- Девятьсот двадцать рублей семьдесят четыре копейки, вместе с НДС.
- А он хороший?
- Лучше не бывает. Прошел полевые испытания, так что не сомневайтесь. Касса у меня.
Трясущимися руками Дыркин размотал колготки и достал оттуда тощую пачку купюр.
- Вот…
Словно из воздуха появилась сдача мелочью и кассовый чек.
- Спасибо за покупку, приходите еще.
- Ага, ладно, зайду. Когда вы его нам привезете?
Изаура нахмурилась.
- А вы что, его сами забрать не можете?
- А как? – чувствуя себя имбецилом, спросил Дыркин. – Разве вы их… не доставляете?
- Машина на выезде, в Ростовской области. По электронной почте мне вам его посылать, что ли?
Дыркин прикинул. Денег у него осталось триста рублей, до дома отсюда возьмут не меньше четырехсот, но кто ж его повезет с «Деревянным Морфеем»? И куда эту дуру девать, спрашивается? На заднее сидение точно не влезет. Представив себя ловящим машину, стоя возле дороги с гробом между ногами, Дыркин нехорошими словами обругал Толяна за то, что тот допился до смерти. Что теперь делать-то? Надо бы связаться со штабом, может, кто из родни на тачке подкатит, но мобилы у низкооплачиваемого инженера Дыркина в помине не водилось, а чертова гробофилка по телефону позвонить не разрешает.
Гробыня Изаура цинично усмехнулась, на телепатическом уровне входя в суть проблемы Дыркина.
– Ладно уж, звоните своим, но только в темпе чтоб!
Дыркин вцепился в телефон и принялся названивать на квартиру покойного. С третьей попытки ему удалось услышать длинные гудки. С четвертой он услышал Толянова дядю, прибывшего из Тверской области. Дыркин рассказал ему о своей тяжелой жизни. Дядя обругал Дыркина за недопустимую бестолковость и обещал приехать на «Газели». Дыркин объяснил ему, как добираться от центрального входа на кладбище и повесил трубку.
- Я тут подожду… у вас… можно? – с робкой надеждой спросил он гробыню.
- Да хрен с вами, тусуйтесь. Только промеж ног не путайтесь, а то у меня дела. - Одарив Дыркина уничтожающим взглядом, Изаура принялась ворочать гробы и заносить их номера в толстый блокнот. Дыркин наблюдал за ней из коматоза.
- Могли бы на руках дотащить, - проворчала гробыня, на секунду отрываясь от своих изысканий.
- Нет! – вспискнул Дыркин.
- Ну и сидите, ждите теперь.
Снова наступила зловещая тишина – только гробы немелодично постукивали друг об друга боками. Прошло около получаса, после чего Изаура опять нарушила молчание.
- Слушайте, а чё вы этому мужику сказали, что на Ваганьково ехать надо? – спросила она, пристально глядя на Дыркина.
- А я что сказал – на Ваганьково? – у Дыркина судорожно заколыхались стенки прямой кишки.
- Ну да. Здесь-то не Ваганьково, а Преображенское. Всё вы перепутали.
Уже не спрашивая разрешения, Васька метнулся к телефону, рыдая при мысли о том, что по его вине срываются важные похороны. На этот раз он попал на какого-то наглухо убитого флегматика (не иначе тоже из родни), который примерно через сорок минут уже врубился в суть проблемы и сказал, что сейчас поедет за дядькой и эскортирует его куда надо.
Вечером за Дыркиным приехал целый кортеж, потому что второй засланец вообще Москвы не знал и урулил куда-то в Южное Бутово, где долго и безуспешно искал Ваганьковское кладбище, и его самого пришлось искать. Хорошо еще, перед отъездом он рассказал, куда намылился. Дыркину чуть не настучали по дыне, но он выглядел так жалко, что даже у дядьки рука не поднялась, хотя он был самый пострадавший – всё Ваганьково пешком обошел в поисках ПБОЮЛ «Все там будем». «Деревянного Морфея» загрузили в «Газель», Дыркина, который сам успел уже одеревенеть, сунули туда же и понеслись по вечерним улицам.
Назавтра всё было чики-поки. Причем, сначала были чики, а потом – поки. Процессия неторопливо шествовала к месту захоронения под заунывные причитания старухи-матери: «Куда ж ты получку подевал, скотина?!». Специальный гость программы - батюшка из местной церкви - в хорошем темпе отпел новопреставившегося. Произнесли прощальные речи, пытались вспомнить об усопшем что-нибудь хорошее, но никто так и не смог; только дядька вроде как упомянул, что Толян, когда сопляком еще был, за «Беломором» ему в продмаг гонял. Пора было и завязывать. Гроб вновь подняли и стали заносить над ямой. И вот тут-то случились «поки». А именно. С оглушительным звуком «П-П-ПОК!!!» у «Деревянного Морфея» отвалилось дно.
- Зачот, - прозвучал в наступившей тишине голос батюшки, когда в яму осыпалась потревоженная земля.
Что было дальше, рассказать сложно, события развивались крайне сумбурно, но, когда присутствующие кое-как вернули на место поотвисшие челюсти, единогласно пришли к заключению, что, если кого сегодня и закопают, так это Дыркина. Мало того, что шухер вчера устроил, так еще и купил **рню какую-то. Но и тут Дыркину повезло: выглядел он еще более жалко, чем вчера: всё-таки передряги какие. Поэтому не стали с ним связываться, и кое-как довели дело до логического конца. Хотя, конечно, удовольствие уже было испорчено.
Когда днище назад приделывали, нашли на нем приклеенную изнутри квитанцию. В ней было написано: «Демо-версия. В случае возможных неполадок – обращаться к разработчику».
(с)

[xmasundel]

- НЕ ЗАЧОТ, - прозвучал в наступившей тишине голос батюшки.
В общем, зачотка остается у студиозуса... жаль-с...