Эпопея с ментами

[Спокойный]

Серая хмарь декабрьского утра. Дежурный по ОВД курит, разговаривает по телефону и что-то набирает на компьютере. Я уже пять минут пытаюсь привлечь его внимание, но разделяющее нас толстое стекло позволяет ему игнорировать меня с абсолютно чистой совестью. Наконец он поднимает голову и глядит на меня глазами мертвой мыши.
- Здравствуйте, я потерял водительское удостоверение и мне нужна справка об утере, для ГАИ.
- Уйдите отсюда, а?

В его голосе нет злости.

- Скажите хотя бы, кто может дать эту справку.

- Вы мне мешаете. Нет, товарищ полковник, это я не вам, - последняя фраза уже в телефонную трубку.

Я отхожу от стекла и начинаю приставать к проходящим мимо милиционерам со своим дурацким вопросом по поводу справки. Четвертым спрошенным оказывается начальник ОВД. Молча выслушав меня, он заходит к дежурному, дергает его за плечо, показывает пальцем на меня и произносит два слова:

- Какого х@я?

- Есть, товарищ полковник! – молодцевато отвечает дежурный.

Мне дают бланк заявления. Я заполняю его, подхожу к дежурному.

- Уйдите отсюда, а? – говорит он, когда я протягиваю заявление.

Я упрямо смотрю ему в глаза.

- К операм, в 206-ю комнату, - бурчит он и возвращается к своим телефонам.

Комната под номером 206 заперта. Я иду обратно к дежурному.

- Знаете… - начинаю я, но меня прерывает поток брани.

- Где вы ходите? Мне из 206-го звонили, спрашивали, когда вы наконец придете? Вы понимаете, что вы людей задерживаете?!

Я снова поднимаюсь по лестнице на второй этаж и меланхолично думаю, что верующим проще, ведь они могут сказать себе: «Бог терпел, и нам велел».

Комната номер 206 по-прежнему заперта. Я стучусь в соседний кабинет, там открыто, двое мужчин играют в шахматы.

- Простите, вы не знаете, в 206-й сейчас есть кто-нибудь?

- Конечно, есть. Мы, например.

- Э… а вы из 206-й?

- Мы не из 206-й, мы в 206-й, - на меня смотрят, как на барана.

Я выглядываю в коридор, вижу табличку с номером 206 на соседней, закрытой, двери.

- Но ведь комната 206 – там, - неуверенно тычу я пальцем.

- Нет, комната 206 – здесь. Мы переехали, так что комната 206 теперь здесь.

Главное – не думать, говорю я себе и объясняю, зачем пришел. Мне дают какой-то бланк и отправляют к дежурному. Железными шагами я направляюсь к дежурному. Я тверд и уверен в себе. У меня все получится, я знаю.

- Я не уйду, пока вы не скажете, кто мне может дать справку, - непререкаемым тоном говорю я дежурному.

Не отрываясь от телефона, дежурный берет листок бумаги, что-то пишет на нем и протягивает мне. На листе написано: «117-221-334». Видимо, это номер его аськи, решаю я после некоторого раздумья, убираю лист в карман и отправляюсь в странствие по отделению. Через полчаса какая-то тетка говорит мне, что справку может оформить мой участковый. Скажи же, кто мой участковый, добрая женщина!

- Вы где живете?

Я называю свой адрес.

- А, ну ваш участковый – Додин Иван Иванович. Вы идите к нему, не бойтесь, он хорошие ребята, это братья-близнецы.

Я почти не удивился. Ну, может, самую малость.

- Значит, мой участковый – Додин Иван Иванович, братья-близнецы?

- Ага, - закивала сердобольная тетка. – Он в 120-м сидит. Хорошие ребята, они вам все сделают.

Она уковыляла по своим делам, а я иду искать Додина Ивана Ивановича, который братья-близнецы и мой участковый. В принципе, размышляю я, назвать близнецов одним именем даже логично - все равно они неотличимы, так какая разница, как кого зовут? Или, может, речь в данном случае идет о сиамских близнецах? От этой мысли меня передергивает. Мой участковый – сиамские близнецы. Для сохранения психики я прекращаю думать.

В 120-й комнате никаких близнецов нет – ни сиамских, ни обычных. Три мужика играют в шахматы. Повсеместная игра в шахматы вместе с этим абсурдом начинают меня напрягать. Я неуверенно спрашиваю:

- А… могу я видеть Додина?

- Вам зачем?

Объясняю в тридцать шестой раз.

- Какой у вас адрес?

Называю свой адрес.

- Ваш участковый – Арбузенко, а не Додин. Вам в 115-й кабинет.

Я разворачиваюсь, чтобы уходить, но все-таки спрашиваю:

- А правда, что Додин – братья-близнецы?

Кто-то из шахматистов, не поднимая головы, отвечает:

- Угу.

В 115-й комнате сидит меланхоличный капитан.

- Здравствуйте, мне нужен Арбузенко.

- Его нет, - печально отвечает капитан.

- А когда будет?

- Не знаю.

Я снова пускаюсь в странствие по отделению, спрашивая всех встречных, не видели ли они Арбузенко. Наконец какой-то толстый майор раздраженно говорит мне:

- Да в кабинете он у себя! Пять минут назад туда пошел.

Нисколько не сомневаясь, что Арбузенко там нет, я все же возвращаюсь к его кабинету. Там по-прежнему только грустный капитан. Я уже собираюсь уходить, когда он спрашивает:

- Вам что нужно?

- Мне нужен Арбузенко.

- Это я, - спокойно говорит мне он.

Я считаю про себя до десяти. По-немецки. В обратном порядке. Кладу ему на стол все бумаги и коротко говорю:

- Мне нужна справка.

Он не берет бумаги в руки, а печально говорит мне:

- Магазин за углом.

Глядя в кристально честные глаза своего участкового, я понимаю, что против судьбы не попрешь, и иду в магазин.
Через десять минут я получаю долгожданную справку в обмен на бутылку коньяка. Уже выйдя из отделения, я читаю справку внимательно.

«Дана Кожевникову В.В. в том, что он действительно обращался в ОВД Измайлово по поводу утери водительского удостоверения». Дата, печать, подпись.

У меня больше нет вопросов к этому удивительному миру. Все правильно – я действительно обращался по поводу утери водительского удостоверения и это подтвердили официальной справкой. Какой смысл в такой справке, я думать не буду. Главное – на ней есть печать и подпись.
(с)