Третьяковка штампует липовые экспертизы

[Barbos]

Эксперты Третьяковской галереи выдали около восьмидесяти заключений о подлинности произведений живописи, которые оказались подделками

В Третьяковке началось внутреннее расследование

Как стало известно "Ъ", в Государственной Третьяковской галерее начато внутреннее расследование по факту публикации в "Каталоге подделок произведений живописи" работ, получивших экспертное заключение в галерее. Чем грозит это расследование, выясняла Майя Стравинская.

Три тома каталога подделок произведений живописи были изданы совместно издателем Владимиром Рощиным под эгидой Россвязьохранкультуры и при поддержке галереи "Триумф". Последний каталог был представлен публике в начале марта. В каталогах опубликованы пары картин-"близнецов" — одна недорогая работа малоизвестного художника, другая — атрибутированная как произведение Ивана Шишкина, Ивана Айвазовского, Андрея Боголюбова, Михаила Клодта или Константина Маковского, чьи подписи увеличили стоимость картины в десятки раз. Пока покупатели могут пользоваться каталогом как базой существующих на рынке подделок. В четвертом томе планируется продемонстрировать, каким образом подделки обрели иное авторство,— то есть напечатать экспертные заключения, выданные, в частности, Государственной Третьяковской галереей.

Несколько дней назад, как утверждает издатель каталога Владимир Рощин, директору Третьяковской галереи были переданы копии этих экспертных заключений. Это, вероятно, и вынудило руководство галереи инициировать внутреннее расследование. Соответствующий приказ директор галереи Валентин Родионов подписал 13 марта и распорядился заморозить всю внешнюю деятельность отдела экспертизы, который, по словам Владимира Рощина, продолжал консультировать население, несмотря на запрет осуществлять коммерческую экспертизу.

Напомним, Третьяковская галерея уже была публично уличена в ошибочной экспертизе. Когда в 2004 году на аукционе Sotheby`s работу голландского художника Маринуса Адриана Куккука пытались выдать за пейзаж Ивана Шишкина на основании экспертного заключения ГТГ. В конце концов громкий скандал вынудил непосредственного начальника музейщиков Михаила Швыдкого изъять из положения о музеях пункт о коммерческой экспертизе, тем самым запретив сотрудникам музеев проводить ее от имени государственных галерей. Несколько дней назад заместитель руководителя Россвязьохранкультуры Анатолий Вилков направил директору ГТГ Валентину Родионову письмо, в котором просил прекратить какие-либо консультации и ограничить доступ к архиву отдела экспертизы ГТГ, "чтобы все документы остались в целости и сохранности".

Некоторые эксперты, чьи подписи стоят под заключениями на возможные подделки, тем не менее недавно прошли аттестацию в Россвязьохранкультуре. На вопрос, почему, имея на руках такие заключения Третьяковки, Россвязьохранкультура аттестовала этих экспертов, Анатолий Вилков ответил: "Призвать к ответственности не уполномоченных выполнять экспертизу искусствоведов мы не могли, а теперь, когда они получили от нас полномочия — можем". При этом, как пояснил Анатолий Вилков, сейчас за "заведомо ложное" экспертное заключение правоохранительные органы могут привлечь эксперта только в том случае, если экспертиза была заказана для судебного или следственного дела. А привлекать к суду за частную экспертизу у прокуратуры полномочий нет. То есть единственное, что может грозить эксперту за ошибку,— это лишение его той самой аттестации. Но если будет доказан факт сознательного мошенничества, последствия могут быть другими.

В Россвязьохранкультуре удивлены тем, что проверку в музее будут осуществлять те же люди, которые подписывали эти "ошибочные заключения". Заместитель директора Третьяковской галереи Лидия Иовлева объяснила корреспонденту "Ъ", что работа отдела экспертизы станет только первым этапом проверки. "Пока им дано поручение проверить ту информацию, которую в ГТГ предоставила Россвязьохранкультура,— сказал госпожа Иовлева.— Ведь неизвестно, где ошибка наших экспертов, а где ее нам только приписывают. К 26 марта отдел экспертизы представит свой отчет, тогда мы создадим комиссию из сотрудников Третьяковки, которые не входят в отдел экспертизы, и по итогам проведем пресс-конференцию".

Обвинения музейных экспертов в сговоре с мошенниками замдиректора галереи называет бездоказательными. "В этом каталоге,— говорит Лидия Иовлева,— представлены такие примеры мошенничества, с которыми мы раньше и не сталкивались. А эксперты живые люди, они могут ошибаться, и мошенники делают такие мастерские подделки, что не ошибиться трудно. Ловить мошенников тоже трудно, свалить вину на экспертов, конечно, легче". [Телеканал "Культура", 21.03.2008: (Замруководителя Россвязьохранкультуры) Вилков привел случай с экспертами Третьяковской галереи, которые выдали около восьмидесяти заключений [о подлинности произведений живописи, которые впоследствии оказались подделками]. "Когда речь идет о таком количестве, то можно говорить о системе"– полагает он.- врезка К.Ру] Чтобы разобраться с многочисленными ошибками музейщиков, Анатолий Вилков планирует созвать из числа аттестованных экспертов совет, который бы вынес решение по этому делу. "Если они примут решение о профессиональной непригодности экспертов,— сказал Анатолий Вилков,— то Россвязьохранкультура сможет лишить их аттестации или обратиться в Третьяковскую галерею и порекомендовать отстранить этих экспертов от работы в отделе экспертизы музея".

Анатолий Вилков также добавил, что вопросом консультаций должно заниматься Федеральное агентство по культуре и кинематографии. Анна Колупаева, начальник управления культурного наследия Роскультуры, сказала корреспонденту "Ъ", что о консультациях, которые дает Третьяковка, она не слышала. "Любое взимание денег за экспертную услугу от имени музея запрещено,— заверила Анна Колупаева.— Но до тех, пока мы с вами не увидим бумаг, на которых выдавались консультации под грифом ГТГ, говорить тут не о чем". На вопрос, проводятся ли в Третьяковской галерее экспертные консультации, Лидия Иовлева ответила: "Да, В ГТГ проводят научно-исследовательскую работу, делается это по приказу директора и оплачивается через нашу бухгалтерию. И деньги идут на существование музея. И вообще, если не верят нам, пусть не приходят. А то ведь приходят".