Ебать, так Ксению в Общак!

[Spasin]

Наш совместный поход в «Дягилев».
Наступило славное время нести славы бремя. Все издательства стояли в моей передней, мечтая получить хотя бы процентов семь от ВЕЛИКОГО множества моих шедевров.
Но я мыслил прогрессивно, и, перифразировав КАРТАВОГО, говорю себе – ПОРА, брат, пора, двигать в мыслей ДОКТОРА. А это на сегодня наше ТВ – этот мощнейший интеллектуальный наркотик современности.
Не откладывая дело в долгий ЯЩИК, набрал номерок Аксиньи:
- Привет, подруга! Какие планы на вечерок? Говорит твой ястребок.
- Емелюшка! Радость моя неземная! Пили быстрее ко мне, да не забудь накинуть прикид поприличнее – пойдем оттянемся в Дягу.
Ну вот еще, буду я смокинги-хренокинги натягивать, чай не фуфел идет, а ГЕНИЙ современности, спаситель всего и вся, так пошли они все на три ХУЯ.
Тщательно побрившись – а это важно, так будет лучше лежать грим -, я натянул ярко-алую водолазку и втиснулся в черные джинсы (все от ПРАДО). Для прикола на ноги нацепил СИНИЕ туфли от АРМАНИ, и нахлобучив кепарь от ВАЛЕНТИНО вышел вон.
В подземном гараже меня ждал бордовый БЕНТЛИ с личным номером «СПАС-777».
Вжав педаль газа до упора, я через семнадцать минут был в поселке «КРУТОЙ, и еще КРУЧЕ». Клаксон пропел истоковскую рапсодию «Феодисийскую» - на крылечко выскочила полуголая Аксинья. Следом вывалилась съемочная группа, которая ни на секунду не упускала драгоценные мгновения нашей звездочки.
Через минуту под ярким светом софитов (подруга успела нанести мне грим – ловкая она у меня, как сто семьдесят семь электровеников) мы сидели на уютной кухонке, размером в небольшое футбольное поле. Сказав в камеру пару дежурных фраз, я выпил виски с содовой и, нагнувшись к Аксютке вплотную, страстно прошептал:
- Хочу тебя сейчас, гони братву на хер.
Приняв совместный душ, где подруга знатно отсосала предварительно, мы переместились в спаленку, выдержанную в цветах закатного солнца. Славу Богу, мы не потерялись здесь, хотя по габаритам спальня превосходила кухню раза в три. Отодрав АКСИНЬЮ и в хвост и в гриву, я откинулся на подушечку, где разместились бы еще семеро. Отдышавшись, я небрежно бросил фразу:
- Хули, мы опять попремся в этот загон для скота, в свинарник, конюшню?
Ответом было сладостное хлюпанье – Ксюха вцепилась в моего коня по самые яйца. Ласково, но настойчиво я отвернул головку моей нимфоманки от головки подуставшего мерина. Тяжело дыша, Аксинья заползла на мою подушку и страстно зашептала:
- Люблю, тебя не могу. Возьми меня в женушки, Емелюшка, ПОЖАЛУЙСТА.
- Надо брачный договор составлять – веско заявил я, а подумав, добавил – у меня потоки бабла такие, что семьдесят семь финансистов еле-еле справляются. А что у тебя имеется, радость моя?
Ксюха обиженно захныкала:
- Ты посмотри на домину, три передачи в ящике, две на радио. На жизнь хватает. А знаешь, сколько я съемочной группе плачу в месяц? Сто пятьдесят семь тысяч евро!
Я прикинулся лошком, удивленно моргая глазками. Подруга всерьез начала молотить меня в грудь своими кулачками, всхлипывая:
- Ну, конечно, ты ГЕНИЙ, ты СПАСИН. ДА СПАСУТСЯ ВСЕ В СПАСИНЕ.
Я осторожно, но с силой обхватив Аксинью, торжественно пообещал:
- Как пробудишь БОГА в СЕБЕ, тут же идем под венец.
Ксюха заревела белугой, понимая, что для бабы эта задача НЕВЫПОЛНИМА